скрижаль

подшивка

Предметы на продажу

Ключ к определению янтаря.

Катюша. Бокал и блюдце Ленинградского фарфорового завода к 50-летию Великой Победы.

Золотые часы МОСКВА. О чём молчат клейма.

Советское золото. Доверяй, но проверяй.

Череп и кости. Или «моментально в море».

Поисковый запрос не может содержать менее 4-х символов.


Путешествия Карпини и Рубруквиса в Монголию через русские земли

Автор: М. Адамович

Дата: 2010-01-29

РАННИЕ ПУТЕШЕСТВИЯ В МОНГОЛИЮ ЧЕРЕ3 РУССКИЕ ЗЕМЛИ

М. Адамович

На рубеже XIII в. в глубинах Азии внезапно загорелась военная звезда Чингис-хана, и за каких-нибудь 40—50 лет незначительное пастушеское племя татар, или монголов, кочевавшее к югу от Байкала по берегам Ориона и Керулена, создало обширную и могуществешгую империю, простиравшуюся от Тихого океана до границ Литвы и Польши. Таким образом к середине XIII в. политически Азия придвинулась к пределам Европы. Соседство было грозное. Опустошительный поход Батыя в 1237—1241 гг. через русские земли в Польшу, Венгрию и Моравию показал, насколько мощная и опасная сила приблизилась к рубежам западноевропейских стран. Правда, в 1242 г. Батый со своими татарами прекратил продвижение в глубь Европы и форсированным маршем ушел обратно за Волгу. Но надолго ли? — На этот вопрос никто не мог дать ответа. Глубокая и всесторонняя разведка в татарских тылах стала для Европы жизненной необходимостью.

Рост могущества монголов на Востоке совпал с концом двухсотлетней эпопеи борьбы крестоносцев в Малой Азии за Палестину. К средине XIII в. сарацины (арабы) вытеснили «франков» (европейцев) обратно к самым берегам Средиземного моря. За арабами новой военной грозой надвигались турки сельджуки. Когда еще более грозная сила монголов ударила в тыл и арабам и туркам, у военных руководителей Европы явилась мысль о возможности союза с монголами для борьбы против арабов и турок. Это также требовало предварительного выяснения обстановки.

Результатом указанных обстоятельств явились путешествия в средине XIII в. в Монголию Иоанна де Плано Карпини и Вильгельма Рубруквиса. Путешествия эти для нас представляют особый интерес уже по одному тому, что маршруты их пролегали на 9/10 через нынешнюю территорию СССР. Не нужно забывать, что кроме исконных славянских земель и южнык половецких степей, расположенных у Черного и Азовского морей, в состав Монгольской империи вошел еще ряд территорий нынешнего Советского Союза. На запад от Каспийского моря монголам принадлежали полностью или частично земли теперешних республик: Крымской, Калмыцкой, Дагестанской, Армянской и Азербайджанской. К востоку от Волги и Каспия в состав Монгольской империи входили вся нынешняя Казахская ССР, вся Узбекская с древними ханствами Бухарским, Самаркандским и Хорезмским, далее, республик, Туркменская, Киргизская и Таджикская; кроме того, собственно монгольские земли, где теперь находятся Татарская и Бурято-Монгольская республики, а также ряд областей в Сибири, «не носящих национальных названий и тоже бывших в составе Монгольской империи.

Путешествия Карпини и Рубруквиса представляют для нас поэтому первостепенный интерес, так как они рисуют физико-географическое и общественно-политическое состояние обширнейших областей нашей родины в те далекие и полные огромных исторических событий времена.

В 1245 г. церковный собор в Лионе по предложению папы Иннокентия IV постановил отправить посольство к татарам. Во главе посольства, состоявшего всего из нескольких монахов, папа поставил ученого францисканца, итальянца Иоанна де Плано Карпини. В начале 1246 г. Карпини со спутниками двинулся из Франции через Богемию, Силезию и Польшу в русские земли. Чешские, немецкие и польские князья усиленно помогали папскому послу в его продвижении на восток. В Польше посольство встретилось с русским князем Васильком Волынским. Под его покровительством Карпини добрался до Киева. После татарского погрома цветущая столица южной Руси превратилась в деревню. Карпини нашел в Киеве не больше 200 домов. Окрестности опустели, по дорогам валялись груды костей и рыскали разбойничьи шайки, являвшиеся из Литвы.

От Киева Карпини спустился по замерзшему Днепру до Кановы (Канев), куда прибыл 3 февраля 1246 года. Дальше начинались бывшие половецкие степи, захваченные теперь татарами для своих кочевий. На первой же татарской заставе 20 февраля 1246 г. путешественников подвергли опросу: «что за люди, зачем приехали». Узнав, что явились послы от какого-то важного западного властителя, именуемого «папой», начальник, не стал пускаться с ними в разговоры, а отправил их к военачальнику Коррензе, который занимал пост начальника татарского пограничного военного корпуса. Корренза, услышав, что явились послы с грамотой и мирными предложениями от главы всех христиан, немедленно отправил послов в ханскую ставку к самому Батыю. Проскакав на юго-восток от Кановы к берегам Азовского моря, папские послы повернули на восток, переправились через Дон и, проведя в пути от границ русских владений около месяца, приблизились к кочевьям Батыя в нижнем течении Волги.

Батый принял послов милостиво, прочел приготовленный для него перевод папской грамоты, сделал на ней собственноручно свои замечания, но ответа не дал, а приказал послам двигаться дальше в ставку великого хана, куда отправил и перевод грамоты. Приказом Батыя послы, уже сильно ослабевшие от лишений в пути, были очень огорчены. «Выслушав решение, мы удалились с горькими слезами, не зная, едем ли мы на жизнь или на смерть».

3 апреля 1245 г. Карпини со спутниками двинулся из ставки Батыя в дальний путь на восток. Переправившись через Яик (Урал), въехали в землю кангитов (остатки печенежских племен, за Каспием), «где кости и черепа человеческие лежали вдоль дороги кучами, точно помет». Повернув затем па юго-восток, вступили в землю "бисерминов". Это было Хорезмское (Хивинское) ханство, разоренное еще Чингис-ханом. Проехав его, стали забирать к северо-востоку. У окраины пустыни Гоби путешественники перерезали область каракитаев (черных китаев) и вышли на высокогорную страну нейманов, лежащую между Иртышем и Селенгой. «Наконец,— пишет Карпини,—мы въехали в землю монголов, которых называем татарами».

Выполнить поручение папы в ханской ставке послам удалось не сразу. Наследник умершего Угедея (сын Чингиса) Куюк-хан, недавно избранный, но еще не возведенный торжественно на престол, обошелся с ними хорошо, назначил приличное довольствие, но грамоту не принял и на личное свидание не допустил. Послы терпеливо ждали, внимательно прислушивались ко всему окружающему и примечали. Ханская ставка за это время была переполнена посольствами, явившимися к ожидаемому торжеству из подвластных монголам и соседних с ними стран.

Среди пленных, уведённых в неволю и оказавшихся при ханской ставке, нашлось немало европейцев и славян, усвоивших уже восточные языки.

шатёр великого хана Батыя
Шатёр великого хана

Пользуясь этими обстоятельствами, Карпини прилежно собирал сведения о татарах, их быте, войнах и об истории усиления их могущества.

Таким образом Карпини удалось па основе устной информации создать довольно точную картину тогдашнего политического состояния Монгольской империи. В одном перечне Карпини перечисляет народы, покорившиеся монголам, а в другом—оставшиеся незатронутыми или успешно сопротивлявшиеся в борьбе. В первом списке оказалось около 50 наименований, во втором—не более полу-десятка. Главное внимание Карпини сосредоточил на изучении военной организации и тактики монголов. Этому вопросу он посвятил большую часть своих записок. Обладая умом трезвым, Карпини не ограничился здесь одним описанием, а сделал пракгические выводы, которые позднее суммировал в специальной главе своей книги «Как вести войну с татарами».

Только 25 августа состоялось провозглашение Куюк-хана повелителем всех монголов. Карпини присутствовал при этом торжестве за оградой ханской палатки, среди народа, на почетном месте, отведенном для прибывших посольств. Он видел весь обряд, слышал клятву повиновения собравшихся вельмож и военачальников, видел, как подняли Куюка с женой на кошме над головами и провозгласили императором.

Через некоторое время Куюк-хан потребовал к себе послов, заслушал папскую грамоту и приказал составить ответ. Он был не прочь отправить с Карпини своих уполномоченных, но папские посланцы уклонились от этого поручения, не желая вводить в христианские страны татарских разведчиков и соглядатаев. Кроме того, они опасались, что ханских послов убьют по дороге люди, ожесточенные прошлыми зверствами татар, и это может ускорить новое нашествие монголов на Запад.

13 ноября 1246 г. Куюк-хан отпустил послов папы с ответной грамотой. Обратно ехали всю зиму. Часто спали в степи прямо на земле, в сугробах снега. В мае 1247 г. прибыли обратно к Батыю, который выдал послам пропуск на выезд из татарских владений, а 14 июля киевляне радостно сбежались встречать Карпини с товарищами, точно воскресших из гроба. На Волыни русские князья Даниил и Василько 8 дней пировали по случаю благополучного возвращения послов и по русскому обычаю почти силком удерживали.

Рубруквис в ханской ставке
В ханской ставке Рубруквис встретил пленного венгерца «мастера Вильгельма» искусного механика и оружейника. Этот мастер устроил в пиршественном дворе хана «чудесное дерево», с которого во время пиров изливались с четырёх сторон различные напитки и разносились гостям. Стоявший наверху ангел подавал трубою сигнал перед появлением струи напитков.

Книгу о своем путешествии Карпини начал писать, как только вступил в пределы Европы. Рукопись имеет несколько вариантов. Самый последний и наиболее распространенный из них носит название: «История монголов» Иоанна де Плано Карпини. Западный мир нетерпеливо ждал ее появления. Черновые, ещё незаконченные наброски отдельных глав почти насильно вырывались из рук автора и распространялись в копиях. Это была первая книга о татарах, составленная на основе достоверных данных, привезённых надежным наблюдателем. Сам автор понимал, что в этой достоверности главная ценность его труда. Он умолял халтурщиков и любителей лживых сенсаций не искажать его труд и не прибавлять отсебятины к его правдивому рассказу.

«История монголов» Плано Карпини и поныне остается одним из надежных первоисточников для знакомства с монголами эпохи расцвета их силы в XIII в.

Через пять лет после возвращения - Карпини из Европы в Монголию было отправлено второе посольство. На этот раз за дело взялся последний из королей-крестоносцев, Людовик IX французский. Выбор его остановился на Вильгельме Рубруквисе, монахе-францисканце фламандского происхождения. Рубруквис направился к татарам якобы по собственному желанию и желанию своего духовного начальства, тщательно скрывая, что он — посланец короля.

Послы двинулись во владения татар морем из Константинополя в Крым. Однако слухи о том, что его послал французский король, опередили Рубруквиса, и уже в Константинополе ему пришлось публично опровергать эту версию. «В вербное воскресение,— пишет он Людовику IX,— говоря проповедь в Софийском соборе, я заявил, что я не ваш и ничей посол, но направляюсь к этим неверным согласно устава нашего ордена».

7 мая послы отплыли из Константинополя. За две недели переезда беседуя с опытными людьми — купцами и моряками, Рубруквис составил себе довольно точное представление о форме и размерах Черного моря.

«Понт, как я узнал от купцов,— говорит он,— имеет в длину 1400 миль и разделяется как бы на две части. Именно, около его середины находятся два выступа земли: один на севере, а другой на юге. Тот, который находится на юге, именуется Синопль (Синоп). Это крепость и гавань султана Турции. Тот, который находится на севере, занят некоей областью, которая именуется у латинян Газария или Кассария(Крым). Область эта представляет как бы треугольник, имеющий с запада город, именуемый Керсона (Херсон). Между Синоплем и Кассарией триста миль, так что от этих выступов считается в направлении к Константинополю 700 миль в длину и ширину, и 700 миль в направлении к востоку, т. е. к Иверии, которая есть область Георгия (Грузия)».

Далее Рубруквис отмечает существование Азовского моря и указывает на его переходный характер. Оно рисуется Рубруквису своего рода большим разливом Тонаиса (Дона), воды которого таким путем изливаются в Черное море.

21 мая 1253 г. путешественники прибыли в Солдайю (Судак). Знай по слухам, что сын Батыя Сартах, якобы принял христианство, Рубруквис сделал это мотивом своего путешествия при объяснении с татарским начальником города. Для дальнейшего путешествия Рубруквису предоставили на выбор ехать в повозках на волах или воспользоваться вьючными лошадьми. По совету опытных людей Рубруквис приобрел крытые повозки, «в которых русские перевозят меха». Это было удобно,— не приходилось перегружать на каждой остановке поклажу, но зато движение было вдвое медленнее.

Из Солдайи выступили «в путь 1 июня, направившись в глубь Крымского полуострова, и на третий день нашли становища татар. «Когда я вступил в их среду, мне совершенно представилось, как будто я вступил в другой мир». Конные татары окружили повозки путешественников и настойчиво допрашивали, бывали ли те когда-либо раньше в татарских владениях и едут ли они по своей воле или посланы кем-нибудь. «Я ответил,— пишет Рубруквис королю,— что никто меня не заставлял ехать и я не поехал бы, если бы не захотел. Я очень остерегался, чтобы как-нибудь не обмолвиться, что я ваш посол".

Начальник заставы направил посольство дальше, в ставку Сартаха. Началось обширное степное приволье. «С тех пор, как мы выехали из Солдайи, и вплоть до Сартаха, два месяца мы никогда не лежали в доме или палатке, но всегда под открытым небом или под нашими повозками. И мы не видали никакого селения и даже следа какого-нибудь строения, кроме огромного количества могил команов» (половцев).

Двитались на северо-восток от нынешнего Перекопа., к среднему течению Дона.

Стоянка Сартаха находилась в это время на западном берегу Этилии (Волги), в трех днях пути от нее, между нынешними pp. Хопром и Медведицей. Только здесь, перед лицом сына Батыя, посольство, наконец, раскрыло себя, и Рубруквис вручил Сартаху грамоту французского короля. Сартах выслушал перевод грамоты, принял скромные дары от посольства — немного вина, хлеба и фрукты — и направил Рубруквиса со спутниками к Батыю. Добравшись до Волги, Рубруквис был поражен ее величавостью. Наглаз он определил, что Этилия по крайней мере в 4 раза шире, чем Сена под мостами Парижа, и удивлялся, «откуда с севера могло спуститься так много воды». .Начинается Этилия,—сообщает Рубруквис,— из Великой Булгарии, лежащей к северу, направляется она к югу и впадает в некое озеро или в некое море, которое Исидор (знаменитый средневековый европейский географ) называет Каспийским».

Повозки татар
Повозки татар

Верный своему обыкновению обстоятельно фиксировать положение крупных географических объектов, Рубруквис делает это и в отношении Каспийского моря. «К югу от него,— говорит он,— находятся Каспийские горы и Персия, к востоку — горы Мулигек, т. е. человекоубийц (ассасинов), к северу —та пустыня, в которой живут татары, к западу — Аланские горы. (Осетия), Лесги (лезгины), Железные ворота (Дербент) и горы Георгианов (Грузия). Стало быть, это море с трех сторон ; окружено горами, а с северной стороны к нему прилегает равнина».

Вопрос, затронутый здесь Рубруквисом, был очень существенным для географии того времени. В Европе были тогда уверены, что Каспийское море — не замкнутый бассейн, а залив какого-то большого моря. Рубруквис на основании своего исследования решительно опровергает установившееся ложное представление. «Брат Андрей (участник посольства).— говорит он,— лично обогнул две стороны этого моря, именно южную и восточную. Я же две другие стороны — северную при путешествии от Батыя к Мангу-хану и западную при возвращении от Мангу-хана через ставку Батыя в Сирию. Каспийское море можно обогнуть в 4 мес, и неправильно говорит Исидор, что это залив, выходящий из океана, ибо отовсюду окружен землей». У Батыя после предварительной церемонии - коленопреклонения, молитвенных песнопений о ниспослании ему даров земных и небесных—начался более определенный разговор, чем у Сартаха. Подняв с колен Рубруквиса, Батый спросил о цели приезда послов.

«Я прибыл к вашему сыну,— ответил Рубруквис,—так как слышал, что он христианин, и я привез ему грамоту от господина короля франков. Он сам меня послал сюда к вам. Вы должны знать, по какой причине.»

До Батыя в это время уже дошли слухи, что Людовик IX выступил из своей страны с войском. Он спросил послов, против кого ведется война. «Против сарацинов, оскорбляющих дом божий в Иерусалиме»,—ответил Рубруквис. Батый задумался и отпустил послов. Вскоре его приближенный сообщил решение: «Господин король,— сказал он,— просит, чтобы ты остался в нашей земле. А этого Батый не может сделать без ведома великого хана. Ты и твой толмач должны отправиться к Мангу-хану».

Это проходило около середины августа 1253 г. В течение 5 недель послы кочевали с Батыем, спускаясь вниз по берегам Волги. Их кормили плохо, и часто им приходилось по-настоящему голодать. К счастью, их разыскали какие-то пленные венгры, в прошлом церковные прислужники, Они стали заботиться о путешествующих монахах и подкармливали их кумысом и мясом.


Татары при переправе

15 сентября 1253 г. послы получили от Батыя провожатого и двинулись прямо на восток от Этилии. Чрез 12 дней переправились через Яик (Урал). Рубруквис отмечает, что река эта течет с севера из земли паскатир и впадает в Каспийское море. «Язык паскатир и венгров,— говорит он,— один и тот же. Это пастухи, не имеющие никакого города, страна их соприкасается с Великой Булгарией».

«Паскатир», повидимому, были остатки мадьярских племен, переселившихся отсюда на Дунай. Перейдя Яик, Рубруквис повернул к юго-востоку, обогнул в отдалении Аральское море и стал приближаться к течению Сырдарьи. Пустынная степь стала оживляться, и скоро путешественники въехали в какую-то предгорную равнину, «которая орошалась, как сад». Земли здесь были возделаны. Это было то самое «бисерминское царство», по которому несколько южнее проехал за 6 лет перед тем Плано Карпини.

8 ноября 1253 г. Рубруквис прибыл в «некий сарацинский городок Кинчат», по имени которого называлась вся окрестная область. Еще через несколько дней посольство вышло на путь, которым шел в Монголию Плано Карпини. Повернув по его следам .на северо-восток, путешественники вошли в область каракитаев. По левую руку от них шумело вследствие постоянных сильных ветров какое-то бурливое озеро или море. Это было оз. Балхаш. Рубруквис двигался сейчас по южной его стороне. На обратном пути он прошел его с севера и указал величину, определив ее в 25 дней пути по окружности. «Наконец, в.день блаженного Стефана, 26 декабря, мы въехали на равнину, обширную, как море, так что нигде на ней не виделось никакой горки». Это была Монголия.

Еще через день королевские послы прибыли в ставку великого хана. Хан Куюк, который принимал посольство Карпини и замышлял всеобщий поход татар на Европу, умер за несколько лет перед этим. Повелитеем Монгольской империи был теперь другой внук Чингис-хана - Мангу-хан. Батый уже известил Мангу-хана о предстоящем приезде послов от французского короля. Он сообщил также, что в грамоте к его сыну Сартаху французский король искал помощи татар против сарацинов. Услыхав об этом, Рубруквис взволновался: по его мнению в грамоте короля не могло быть того, о чем писал Батый. Однако открыто опровергать батыево сообщение Рубруквис не решился и лишь продолжал в разговорах с окружающими упорно стоять на том, что прибыл исключительно с целью проповеди христианства.

В ставке Мангу-хана, кочуя вместе с его двором, Рубруквис пробыл около полугода. Образованный и умный монах вел себя одновременно и простодушно, и осмотрительно. Он пришелся по нраву хану и его женам и пользовался благожелательностью двора. Мангу много раз его принимал, беседовал на разные темы, особенно на религиозные. Монголы в это время отходили от своего первобытного идолопоклонства, и представители других религий - магометане и различные христанские секты старались склонить хана и его двор на свою сторону. Происходили частые и временами яростные споры. Жены хана тянули - одни к магометанам, другие к христианам-грегорианам, третьи к христианам-несторианам. Более предусмотрительные "на всякий" случай выполняли обряды всех наличных религий. Хан был в нерешительности. Как представитель католической церкви, Рубруквис был втянут в эти религиозные споры. Мангу-хан устроил даже форменный диспут представителей разных вер с участием Рубруквиса. Чтобы страсти не слишком разгорались, спорящие были предупреждены, за ненужные оскорбительные слова личного характера хан приказал провинившихся бить палками. Это немало содействовало благоприличию диспута.

Во время своего пребывания у Мангу-хана Рубруквис собрал много сведений о жизни и быте татар. Столица великой Монгольской империи произвела на Рубруквиса жалкое впечатление. "О городе Каракоруме,— пишет он,— да будет известно вашему величеству, что за исключением дворца, он уступает даже пригороду Парижа Сен-Дени, а монастырь Сен-Дени вдесятеро больше, чем этот дворец. Там имеется два квартала, один для сарацинов, в котором бывает базар, другой для китаев, которые все ремесленники. Город окружен . глиняной стеной и имеет четверо ворот. Около каждых ворот особый рынок: у одних продают зерно, у других коз, у третьих быков, у четвертых коней."

В июле 1254 г. Мангу-хан решил отправить Рубруквнса обратно с ответной грамотой королю. Он хотел было послать с посольством также своих двух людей в Европу, но, как и Карпини, Рубруквис уклонился от совместного путешествия с ними, говоря, что не может поручиться за жизнь посланных хана при переезде через разные земли. Смысл ханской грамоты сводился к тому, что для установления прочного мира на земле Людовик IX и другие западные короли должны подчиниться власти монгольского хана.

По указанию Мангу посольство, выехав из Каракорума, направилось снова к Батыю, который должен был окончательно отредактировать ханскую грамоту. Ехать приходилось большей частью через те же области, которые Рубруквис уже проходил, но более прямым путем, пролегавшим с северной стороны оз. Балхаш.

16 сентября 1254 г. послы снова прибыли в ставку Батыя. Отсюда они спустились на юг вдоль Каспийского моря до тогдашней Великой Армении. Из Великой Армении посольство прошло по Араксу до его верховий, переправилось через Евфрат и вошло в пределы Малой Армении, расположенной на берегах Средиземного моря против острова Кипра. Отсюда морем проехали в Сирию. Путешествие закончилось прибытием в Антиохию 29 июня 1255 г.

В своей книге «Путешествие в восточные страны» Рубруквис дал тщательное географическое описание также и всей кавказской и малоазиатской части своего пути.

«Наука и Жизнь» 1939 г.

Просмотров: 5856

Комментарии к этой статье:

Добавить ваш комментарий:

Введите сумму чисел

2009-2016 historymania.info
коллекционирование
Исторические ревю