коллекция

ракурс

скрижаль

подшивка

клипы военной хроники

Предметы на продажу

Ключ к определению янтаря.

Катюша. Бокал и блюдце Ленинградского фарфорового завода к 50-летию Великой Победы.

Золотые часы МОСКВА. О чём молчат клейма.

Советское золото. Доверяй, но проверяй.

Череп и кости. Или «моментально в море».

Поисковый запрос не может содержать менее 4-х символов.


Средневековые монахи - фальшивщики документов

Автор: Александр Волков

Дата: 2009-06-18

Можно ли верить документам Меровингов и Каролингов?

Нарушение истины порождает целую цепь лжи, всякий обман почти неизбежно влечет за собой многие другие, назначение которых, хотя бы внешнее, поддерживать друг друга, - этому учит нас опыт житейский, и это подтверждается опытом истории. Можно подумать, что перед нами - бурно разрастающиеся колонии микробов. Обман по природе своей рождает обман. Марк Блок, "Апология истории"

На протяжении веков исторические документы много раз подменялись и фабриковались. История раз за разом решительно переписывалась. Ведь документы - россыпь букв на листе бумаги - можно состряпать, подтасовать, фальсифицировать, подправить, скрыть, замолчать, утерять, выдумать. Ученые, по крупицам восстанавливающие облик прошлого, часто обнаруживают, что привычные исторические картины оказываются чьей-то позднейшей подмалевкой. Во всем следует быть скептиком. История - это непременно материал в чьих-то руках.

Конечно, было бы неверно утверждать вслед за математиком А. Фоменко, что "средневековые монахи приписали к истории десять веков". Однако принимать их свидетельства на веру тоже не стоит. Оставленные ими документы подчас не имеют ничего общего с истиной, хотя и кажутся правдивыми. К нашей доверчивости взывают известные имена, события, даты. Среди них и поселяется фантом, созданный скромным переписчиком книг. Подобно иному компьютерному файлу, зараженному вирусом, этот призрак стремительно расширяется, впитывая реальные факты. Былое срастается с небылым, наполняя нас думами. Древняя фальшивка ложится в основу научной теории, становится частью нашего представления о прошлом.

Увы, действительность, запечатленная в старинных письменных актах, подчас напоминает обманчиво гладкую топь. Пробуя опереться на тот или иной первоисточник, мы вязнем в месиве лжетворных фактов и заверений. Сами персонажи хроник теряют реальные очертания, понемногу лишаясь то одних деяний, то других, оспоренных критиками.

Нет в Меровингах правды

Средневековые хроникеры, изображая деяния правителя, не стремились запечатлеть его неповторимый образ, а наоборот, подчеркивали схожесть с неким идеальным предшественником. Чем вторичнее была эта фигура, тем величественнее. В банальном, штампованном образе воскресал старинный идеал. История не выдумывалась монахами, она осмыслялась ими. Современным историкам от этого не легче.

Так, не раз отмечалось, что король франков Хлодвиг, крестивший своих подданных, неуловимо напоминает Константина Великого, при котором Римская империя стала христианской. Схожи даже мотивы их действий. Подобно Константину, Хлодвиг дает обет уверовать в Христа, если тот ниспошлет ему победу в бою. Хлодвиг считает себя наследником римского монарха, а биограф еще и настойчиво превращает его в двойника Константина.

хлодвиг

События жизни Хлодвига известны нам в основном по "Истории франков" Григория Турского. Он записал их спустя восемьдесят лет после смерти короля. Представьте себе, читатель, что наши далекие потомки будут знать о Гражданской войне в России только то, что сумеете вспомнить сейчас вы. Я не сомневаюсь в вашей правдивости, но готовы ли вы безошибочно пересказать деяния Деникина, Колчака и Чапаева, не прибегая к помощи библиотек, а доверяясь лишь рассказам ваших знакомых? Ведь и Григорий Турский чаще писал по устным преданиям, чем обращался к летописям или житиям святых, немногим доступным ему документам. Поэтому в его "Истории" даты безбожно перевраны, одни рассказы противоречат другим. На ее страницах Хлодвиг, как отмечают историки, даже умирает трижды. Во всяком случае, если датировать его смерть по Григорию Турскому, возможны три ее даты: 509, 512 и 517 год (в науке принята иная, четвертая дата - 511 год).

И эта "История" - основа наших представлений о раннем Франкском государстве! Ее материал обработан по законам литературного сказа. Главные исторические персоны, населившие ее, неминуемо превратились в персонажей, а Хлодвиг, неожиданно возникший из пустоты, ретуширован мифами эпохи, как и пелевинский Чапаев.

Но неужели не сохранилось иных письменных актов, позволяющих навести хоть какой-то порядок в забытом прошлом? Увы, знакомство с ними разочаровывает. Облик первого короля франков лишь сильнее затуманивается. Исследования показали, что три известные нам грамоты, подписанные именем Хлодвига (вот он, осязаемый факт в тумане прошлого!), на самом деле были состряпаны лет через семьсот после смерти монарха.

Что же мы имеем в остатке? Все те же легенды, рассказанные Григорием Турским? ("А когда тот наклонился, чтобы поднять ее, король, взмахнувши своею секирою, разрубил ему голову. "Так, - сказал он, - ты поступил с чашею в Суассоне".) Под тяжестью новейших разоблачений привычная историческая картина тает. Ученые начинают сомневаться во многих известных прежде "фактах". Сейчас нет оснований отрицать лишь то, что именно Хлодвиг крестил франков.

Недавние исследования в немецких и французских архивах лишь подтвердили "призрачность" первых веков Франкского государства. Многие средневековые писцы извращали факты, как в Министерстве правды у Джорджа Оруэлла. "Любым пером можно написать невесть что" - говаривали в старину. И писали. "В несметном количестве" - предвидел Марк Блок полвека назад. Мы зависли над целой бездной фальшивок, и число их все множится.

Самая знаменитая подделка средневековья – «Константинов дар», подложная грамота VIII века (этот экземпляр грамоты отпечатан в Риме в начале XVI века)

династия меровингов
Династия Меровингов

Династия Меровингов (481 - 751) укреплялась на руинах Западной Римской империи в пору чудовищного упадка культуры и массовой безграмотности, в пору крушения римской бюрократии, дотоле крепившей связь времен. Это были настоящие "темные века". От этой эпохи сохранилось 194 документа. Историки берегли их как зеницу ока, поскольку они, казалось, были единственным надежным свидетельством о смутной эпохе, воцарившейся в Европе.

Однако теперь выясняется, что авторы многих этих документов "свидетелями эпохи" вовсе не были. Немецкий историк Тео Кольцер обследовал десяток собраний, в которых хранятся "древнейшие" письменные акты феодальной Европы. Вот результат тщательного осмотра: "Доля фальшивок среди них превышает шестьдесят процентов".

В одних случаях Кольцер находил "фантастические монограммы" и переиначенные датировки. Другие тексты, "словно лоскутное одеяло", состояли "из подлинных и неподлинных фрагментов". Особенно горькое разочарование он испытал в монастыре в Мальмеди (Бельгия). Гордостью здешнего архива считались десять пожелтевших пергаменов, чей возраст достигал почти пятнадцати веков. Осмотрев их, ученый помрачнел: "Половина из них подделана".

А мошенничал он из любви к искусству

Для чего же подделывались дарственные, эдикты, капитулярии? Всего чаще исследователи усматривают "коварный умысел". Анонимные авторы этих актов приписали монархам немало деяний, совершенных по сути своей во зло светским феодалам. Обаяние письменного свидетельства приумножало богатства церкви. Воистину знание было силой.

Росчерком очиненного пера писцы даровали привилегии монастырям. Искусно выведенные строчки отнимали пастбища и пашни. Перед этим соблазном не могли устоять ни епископы, ни архиепископы, ни даже папы - все они готовы были подкреплять свои притязания силой начертанных букв. Характерно, писал Марк Блок, что "люди безупречной набожности, а часто и добродетели, не брезговали прилагать руку и к подобным фальшивкам. Видимо, это нисколько не оскорбляло общепринятую мораль". Пергамены с королевской печатью помогали клирикам брать верх над светскими феодалами, оспаривавшими их владения, защищали их даже от императора. Грамоты охраняли надежно, вот только стоило ли верить тем грамотам?

Справедливости ради отметим, что на стороне иных фальсификаторов была правда традиции. "Некоторые акты были изготовлены с единственной целью - воспроизвести подлинники, которые были утеряны. В виде исключения фальшивка может говорить правду" (М. Блок). Подчеркнем: "в виде исключения".

В большинстве же случаев желаемое выдавалось за действительное и было освящено давностью лет и звучным, не сходящим с уст именем великого монарха, чей непреложный авторитет смирял гордых нобилей и магнатов. Так, каждую десятую грамоту за подписью Фридриха Барбароссы рыжебородый король никогда не видел в глаза. Пятнадцать процентов всех документов, возводимых к имени Оттона I, - позднейшая подделка. В особой чести у махинаторов был Карл Великий. Около трети документов с его именем подделаны почитателями-потомками. Немецкий историк Марк Мершовски, проверив 474 официальных акта Людовика Благочестивого (778 - 840), отверг 54 документа. Одни из них были сработаны топорно, аляповато, другие же - и причем большинство - вызывали восхищение: все вплоть до деталей восковой печати, до расположения шнурка на ней обманывало глаз.

Российский историк А.Я. Гуревич подчеркивал искренность поступков средневекового интеллектуала, готового то приписать покойному монарху деяния, которых тот не совершал, то добиться от него даров, не полученных при жизни: "Исправляя при переписывании текст дарственной грамоты, монах исходил из убеждения, что земля, о которой идет речь в этом документе, не могла не быть подарена святому месту - монастырю... Это был в его глазах не подлог, а торжество справедливости над неправдой".

Возражений ждать было неоткуда. Церковь обладала монополией на письменность. Дворяне (не говоря уж о простолюдинах) сплошь и рядом оставались несведущими в грамоте. Даже многие императоры, правившие Священной Римской империей, не способны были написать свое имя. Нотарии преподносили им документы, от их имени сочиненные, а монархи ставили на них "завершающий штрих", "заканчивая" начатое писцом. В таком случае даже подлинные документы, заверенные рукой императора, могли содержать вовсе не то, что он хотел, являя собой фальшивку, снабженную царственным факсимиле.

В своих внутрицерковных делах клирики также сплошь и рядом прибегали к "святой лжи". В средние века курсировало свыше двух сотен папских декреталий, якобы относящихся к I и II векам новой эры. Из них можно было почерпнуть сведения о христианских таинствах, о евхаристии, о литургии. Из них... Но все они лживы. В паутину лжи вплетались имена не только светских, но и церковных правителей.

В целом ряде случаев авторы фальшивок вдохновлялись не корыстью, а тщеславием. Так, Бенцо, аббат Санкт-Максиминского монастыря в Трире, уверял, что "в любое время мог трапезничать за столом императора" (Кельцер). В другом документе он ничтоже сумняшеся назвал себя главным духовником императрицы.

В ХII - ХIII веках феномен подделки документов стал массовым бедствием. Историкам известны и имена некоторых "особо отличившихся" махинаторов.

Так, бурную деятельность развил Вибальд фон Штабло, аббат Корвейского монастыря, что в Саксонии. Он накопил целый набор императорских печатей, коими умело пользовался.

Петр Дьякон (умер в 1159 году), библиотекарь Монте-Кассинского монастыря (Италия), подделывал много и вдохновенно. Из-под его руки выходили фиктивные жития святых, правила ордена бенедиктинцев и даже - сотворенное, наверное, из одной лишь "любви к искусству" псевдоантичное описание города Рима.

В молодости не чурался осуждаемого ныне занятия и Гвидо Вьеннский (1060 - 1124), близкий родственник Людовика VI и будущий папа Каликст II (1119 - 1124), подложными актами вымащивавший себе дорогу в Ватикан.

Сколько же длительных сражений, бурных страстей, обид и побед породили подобные подделки! Как искусно играли судьбами своих монастырей, провинций, стран эти безвестные писцы, менявшие историю "задним числом и веком"! Сколько еще эдиктов, дарственных, капитуляриев превратится в глазах историков в плод тщеславия или корысти?

Полки старинных монастырей хранят тысячи пыльных пергаменов. В облаке пыли, потревоженной учеными, как в тумане, тает образ прошедшего. Его персонажи то сливаются, то двоятся. Побывав материалом в чьих-то руках, история досталась нам изрядно потраченной. От нее сохранились крупицы. "Все прочее - литература".

Просмотров: 5206

Комментарии к этой статье:

Добавить ваш комментарий:

Введите сумму чисел

2009-2016 historymania.info
коллекционирование
Исторические ревю