скрижаль

подшивка

Предметы на продажу

Ключ к определению янтаря.

Катюша. Бокал и блюдце Ленинградского фарфорового завода к 50-летию Великой Победы.

Золотые часы МОСКВА. О чём молчат клейма.

Советское золото. Доверяй, но проверяй.

Череп и кости. Или «моментально в море».

Поисковый запрос не может содержать менее 4-х символов.


ИЗ ИСТОРИИ псковского ЗОЛОТОГО И СЕРЕБРЯНОГО ДЕЛА

Автор: Гнутова С. В.

Дата: 2012-01-25

С. В. Гнутова

В истории русского прикладного искусства еще недостаточно изучены многие художественные центры. Даже такой значительный центр золотого и серебряного дела, как Псков, остается пока мало исследованным. А между тем произведения псковских серебряников отличаются ярким своеобразием и стоят особняком среди изделий крупных ювелирных центров Древней Руси. Правда, серебряное дело не получило в Пскове столь широкого развития, как в Новгороде и Москве, и псковских памятников сохранилось немного.

За последнее время нами выявлена группа нагрудных икон-панагий псковской работы XVI—XVII вв. с миниатюрами под хрусталями: десять из них находятся в Псковском музее-заповеднике, несколько — в Русском музее в Ленинграде и по одной панагии — в Музеях Московского Кремля, Новодевичьего монастыря, Новгорода и Троице-Сергиевой лавры. Четыре из известных нам шестнадцати панагий опубликованы в работах М. М. Постниковой-Лосевой 1 и И. С. Родниковой2. Именно М. М. Постникова-Лосева обратила особое внимание на Псков как на крупный центр ювелирного производства, и отметила сложности, связанные с изучением псковского прикладного искусства 3. Ею выявлено около пятидесяти мастеров-серебряников, работавших в Пскове с XVI но начало XVIII столетия. Но связать их имена с сохранившимися памятниками, к сожалению, почти не представляется возможным.

Ценным трудом, касающимся непосредственно псковских древностей, является работа И. В. Покровского «Заметки о памятниках псковской церковной старины» 4. Благодаря описаниям вещей, а также достаточно большому количеству помещенных здесь фотографий удалось установить происхождение многих предметов, находящихся в настоящее время в Псковском музее-заповеднике. В частности, пять из интересующих нас наперсных икон поступили в музей из ризницы Троицкого кафедрального собора, а одна — из ризницы Успенской Пароменской церкви; источник происхождения остальных четырех неизвестен.

В сохранившихся описях Псково-Печерского монастыря, Троицкого собора и псковских церквей нередко встречаются описания панагий, которые, как правило, являлись «прикладами» к местночтимым иконам или же хранились в ризницах. В описи Троицкого собора от 1763 г. содержится подобная характеристика нескольких наперсных образов. Удалось сопоставить их с сохранившимися вещами. Описание одной из нагрудных икон приводится в разделе «Архиерейские панагии»: «На правой стороне (от царских дверей) образ всемилостивого Спаса на престоле сидящего, на нем венец серебряной золоченой чеканной, на нем панагия серебряная сканая золоченая, под хрусталем образ Спасителев; при нем Богородица и Предтеча со Архангелом Михаилом и Гавриилом, на ней красных камней четыре да маленких четыре, да три зеленых в коробцах, восемь жемчужин маленких в коробцах, да больших четыре жемчужины в коробцах же, по углам насажены шесть жемчужин, седьмая разбита, на возглавии врезан в коробце ж красный камень, на забои насажено две жемчужины, подле того возглавия две прониски сребренные сканые золоченые, два репья, на пих два камешка красные, четыре зеленые, и четыре жемчужины, все в коробцах, две цепи сребренные белые, на них две трубки сребренные золоченые с двумя камешками красными и четырьмя зелеными в коробцах да четыре жемчужины, на концах той цепи два репья, на них два камня красные, четыре зеленые, четыре жемчужины, все в коробцах... » 5

Мы не случайно воспроизвели полное описание одной из самых примечательных псковских панагий6, что позволяет выявить названия некоторых деталей, характерных только для псковских ювелирных зделий.

Так, три сканых ажурных выступа, придающие необычность форме панагии, названы в описи «коробцами» (впрочем, так же как и касты для камней), сканные шаровидные бусины—«пронисками», ромбовидные пластины над ними — «репьями», а наконечники для цепочки — «трубками». Красные камни, украшающие оправу, — альмандины, зеленые — бирюза.

Две цепи, закрепленные в наконечниках-трубках и заканчивающиеся точно такими же «репьями», как в оглавии панагии, были утрачены в начале XX столетия. Но известна фотография И. Ф. Барщевского с панагиями из ризницы Троицкого собора, где рассматриваемая нами вещь представлена в полной сохранности 7. У Н. В. Покровского она опубликована уже без цепи 8.

Одновременно к большинству панагий псковские мастера-серебряники изготовляли великолепные цепи со сложным плетением. В зависимости от различной формы звеньев, из которых они состоят, выделяются несколько типов цепей: «кольчатая» — в виде колец, «хрестчатая» — в виде трехгранных призм, «огнивчатая» — в виде продолговатых огнив, «враная» — с употреблением черни. В псковских описях встречаются и другие названия цепей — «горосчатая», «рогатая» и т. д. Массивные цепи служили прекрасным дополнением к самим предметам и хорошо сочетались с «монументальными» нагрудными иконами-панагиями, по размеру превосходящими московские и новгородские (от 6 до 25 см). Это одна из примечательных особенностей псковских панагий, так же как и их двенадцатиугольная форма оправы с выступающими «коробцами». Если же говорить о сканом орнаменте со спиралевидными завитками на фоне из густо посаженных колечек, то он встречается на изделиях не только псковских, но и новгородских, вологодских и других мастеров. По характеру орнаментации и оформления псковские культовые предметы наиболее близки новгородским. Возможно, что именно из Новгорода пришла традиция помещать изображения святых под хрустальные кабошоны — линзы, так как в Новгороде она появилась в более раннее время 9.

Обычай помещать в центре панагий образы святых, прикрытые выпуклыми и плоскими стеклами или хрусталем, широко распространяется на Руси с конца XIV вплоть до середины XVIII в. Нам удалось выделить несколько групп нагрудных иконок, в центре которых под кабошоны могли вкладываться басменые пластины, серебряные и золоченые пластинки с гравировкой, вышитые на ткани композиции, миниатюры, исполненные в иконописной технике по левкасу, рисунки черной тушью на вызолоченной бумаге, а также изображения в технике «эгломизе» 10.

Псковские мастера пользовались в основном вставками с рисунками тушью и миниатюрами на бумаге, обычно с многофигурными композициями. Излюбленными сюжетами псковских миниатюр под хрусталями были «Троица Ветхозаветная» и «Спас на престоле с предстоящими», что объясняется широким почитанием Троицы и Спасителя в Пскове.

Панагия «Спас на престоле с предстоящими». ПГМ 265
Панагия «Спас на престоле с предстоящими». ПГМ 265

Культ Троицы в Пскове является наиболее древним и восходит, по известным нам источникам, к XII в., ко времени правления князя Всеволода-Гавриила, при котором был заложен первый Троицкий собор. К рубежу XV—XVI вв. относится появление «Троицких печатей», связанных с институтом республиканского управления Псковом, а также с владычными наместниками. «На всех этих печатях их псковская принадлежность выражена изображением патрональной эмблемы Пскова — Троицы. Весьма показательно, что все они анонимные. Печати выражают зависимость псковской церкви от новгородского архиепископа, но безотносительно к имени владыки» 11.

Панагия «Троица Ветхозаветная». ПГМ 263
Панагия «Троица Ветхозаветная». ПГМ 263

Панагия «Троица Ветхозаветная». ПГМ 269
Панагия «Троица Ветхозаветная». ПГМ 269

Сохранились четыре панагии, в центральной части которых под хрусталями вложены миниатюры с изображением Троицы Ветхозаветной. Три из них находятся в Псковском музее и одна — в Церковно-археологическом кабинете при Московской духовной академии. Две из указанных панагий ранее хранились в ризнице Троицкого собора и были отмечены в описи XVIII в.12, две другие предположительно происходят из ризницы Успенской Пароменской церкви. Размер по вертикали самой крупной панагии достигает 23 см13. По своим художественным достоинствам выделяется из этой группы нагрудная икона из Церковно-археологического кабинета. Она имеет двенадцатигранную форму с тремя ажурными выступами — «коробцами». В четырех свободных углах укреплены жемчужины, так же как и в верхней части подвижного полого оглавия. Лицевая сторона покрыта скаными кружками со свободно расположенными спиралевидными завитками из гладкой проволоки. В орнамент вкраплены четыре продолговатые венисы-альмандина, чередующиеся с четырьмя жемчужинами, и двенадцать бусинок, сгруппированных по три ближе к борту оправы. Касты обрамлены гофрированной лентой. Такое оформление гнезд характерно для XVI в. Оборот прикрыт гладкой серебряной пластиной. В центре под сильно выпуклым, почти круглым, хрусталем находится миниатюра с изображением Троицы и предстоящими Саррой и Авраамом. Яркая по своим сочетаниям композиция искусно вписана в круг.

К нижней части панагий, происходящихиз Троицкого собора, прикреплены подвески: корсунский крест из порфирита и византийская камея XII в. с образом богоматери Влахернской из гелиотропа. Столь древние драгоценные «привесы» лишний раз свидетельствуют о большом почитании панагий в Пскове.

Все известные нам панагии были явно заказными и в отличие от мелких иконок и образков, которые носились как духовными, так и светскими лицами, принадлежали, видимо, только высшему духовенству. На это указывает как выбор сюжетов, так и значительный для наперсных икон размер, иногда приближающийся к величине крупных артосных панагий.

В XVI столетии широко распространилась специализация в различных ремеслах, в том числе и в ювелирном деле. Несомненно, миниатюры и оправы к ним исполнялись разными мастерами. Но это нисколько не влияет на образ предмета в целом. Характерный признак рассматриваемых предметов — синтез прикладных форм с живописью. Вещь воспринимается в целом. Трудно выделить, что в ней главное — центральная композиция под хрусталем или ее обрамление. Псковские нагрудные иконы необычайно декоративны: красочные миниатюры сочетаются с многоцветьем эмалевых оправ, а также с насыщенными цветами камней — альмандинами вишневого оттенка и ярко-голубой бирюзой либо цветными стеклами. В XVI в. преобладающим направлением псковского прикладного искусства становится стремление к декоративности. Тем самым образ-сюжет в некоторой степени теряет свою значимость и растворяется в чисто орнаментальных формах предмета.

Наряду с техникой скани и эмали псковские ювелиры употребляли для украшения вещей канфарение, чернение, а также изумительную по тонкости резьбу. М. М. Постникова-Лосева отмечала, что псковские памятники резьбы по серебру XVI—XVII вв. явились «ценнейшим вкладом в сокровищницу древнерусского искусства»; не случайно именно они повлияли на творчество мастеров-серебряников русского Севера 14.

В Псковский музей были переданы из Троицкого собора две панагии с дивным гравированным растительным орнаментом. Они имеют восьмиугольную форму с вогнутыми гранями и украшены жемчужинами в цилиндрических кастах. Резные стебли и цветы плавно огибают гнезда, создавая цельную композицию оправы. Круглые хрустали в центральной части заключены в зубчатый каст, являющийся характерным признаком псковских вещей XVI-XVII вв.

Панагия «Спас Нерукотворный», ПГМ 268
Панагия «Спас Нерукотворный», ПГМ 268

В одну из панагий с образом Спаса Нерукотворного под хрусталем вложены различные реликвии 15. На оборотной ее стороне выгравирована надпись, в которой упоминаются мощи русских святых Ноны Архиепископа 16 и Иоанна Архиепископа Новгородского. Новгородские святые почитались в Пскове. Этот город был составной частью Новгородской епархии. Своего собственного епископа Псков до конца XVI в. не имел и управлялся в церковном отношении архиепископом новгородским, посылавшим сюда наместника. Хотя с 1348 г. «псковская церковь получила заметную самостоятельность от Новгорода, а владычные наместники, отныне назначаемые из числа псковичей, превратились в представителей Пскова перед новгородским архиепископом из представителей новгородского архиепископа перед Псковом» 17. Епископская кафедра в Пскове была учреждена только в 1589 г. в связи с установлением на Руси патриаршества и увеличением числа епархий, а к концу XVII в. в Пскове утверждается митрополия.

В Троицком соборе хранилась уникальная панагия, местонахождение которой в настоящее время неизвестно. На оборотной стороне этой круглой нагрудной иконы со сквозными выступами имелась надпись: «Сия панагия дана въ домъ Живоначальныя Троицы первому Маркеллу митрополиту Псковскому, въ поминовение души стольника Льва Салтыкова, а прямое имя ему Мемнонъ 1683 г.» 18

Появление псковских наперсных панагий относится, вероятно, к первой половине XVI в. В самой ранней из сохранившихся описей Псково-Печерского монастыря от 1586 г. уже имеется запись о подобных панагиях. К чудотворной иконе Успения Пречистой Богородицы в чудесах была привешена «икона серебряна съ пронизки и съ плащи на гайтане на серебряномъ, а на ней паписанъ образъ Спасовъ на престоле, а за престоломъ архангели, да образъ Пречистыя Богородицы да Ивана Предтечи подъ хрустадемъ, а весу 2 гривенки без золотника...» 19.

Панагия «Богоматерь Оранта с предстоящими Всеволодом-Гавриилом и Довмонтом-Тимофеем»
Панагия «Богоматерь Оранта с предстоящими Всеволодом-Гавриилом и Довмонтом-Тимофеем»

Наряду с почитаемыми новгородскими святыми в Пскове широко был распространен культ местпочтимых князей Всеволода-Гавриила и Довмонта-Тимофея. В Псковском музее находится панагия, поступившая из ризницы Успенской Пароменской церкви, в центре которой под круглым выпуклым хрусталем помещен медальон с изображением на золотом фоне в рост богоматери Оранты с предстоящими псковскими князьями-воинами 20. Аналогии этой композиции в древнерусском изобразительном искусстве неизвестны. Наиболее близкой по композиционному решению является икона Мирожской Оранты с предстоящими Довмонтом и его женой княгиней Марией в копии XVI в.21 Остальные панагии этой группы близки по форме и приемам украшения рассмотренным выше иконкам, но имеют сильно уменьшенный размер. К тому же в них утрачены либо затерты изображения под хрусталями.

Названные в статье панагии не исчерпывают круг псковских памятников, находящихся в музеях Советского Союза и частных собраниях, но они составляют цельную группу, на основе изучения которой можно говорить о прочной традиции и самобытности ювелирных изделий мастеров-серебряников Пскова, о консервативности сюжетов, избранных для миниатюр под хрусталями, и о тяге к монументальности в псковском прикладном искусстве.

1.Постникова-Лосева М. М. Серебряное дело Пскова XVI—XVII веков // Древнерусское искусство: Художественная культура Пскова. М., 1968. С. 158-159; Она же. Русская золотая и серебряная скань. М., 1981. Ил. 5, 6.

2.Родникова И. С. Псковский государственный объединенный историко-архитектурпый и художественный музей-заповедник. М., 1981. Ил. 25-27, 39.

3.Постникова-Лосева М. М. Серебряное дело Пскова... С. 157-173.

4.Покровский П. В. Заметки о памятниках псковской церковной старины. М., 1914.

5.ЦГАДА, ф. 280, oп. III, л. 1 об.

6. ПГМ, 265, размер: 20X14,5 см.

7. Каталог фотографических снимков с предметов старины, архитектуры, утвари и прочего, снятых фотографом имп. Московского археологического общества И. Ф. Барщевским. М., 1912. № 862.

8. Покровский Н. В. Указ. соч. Табл. VII — 4.

9. НГМ 1623. Крест воздвизальный с миниатюрами год хрусталями. Новгород, XIV в.

10. Способ нанесения золота на стекло путем холодной обработки и дальнейшей гравировки по нему получил в Европе с XVIII в. название «эгломизе». В Москве и Новгороде такой техникой украшали панагии с XV до первой половины XVII столетия.

11. Янин В. Л. Вислые печати Пскова//СА. 1960. № 3. С. 255.

12. ПГМ, 263, 266.

13. ПГМ, 269.

14. Постникова-Лосева М. М. Серебряное дело Пскова... С. 171.

15. ПГМ, 268, размер: 12,5X9,5.

16. Открытие мощей святителя Ионы, занимавшего архиепископскую новгородскую кафедру с 1458 по 1470 г., приходится па 1553 г. Тогда же произошла его канонизация. Этот факт может служить одним из датирующих признаков рассматриваемой нами панагии. Она могла быть исполнена не ранее второй половины XVI в.

17. Янин В. Л. Указ. соч. С. 254.

18. Окулич-Казарин П. Ф. Спутник по древнему Пскову. Псков, 1911. С. 98.

19. Псковский Печорский монастырь в 1586 г. СПб., 1904. С. 2.

20. ПГМ, 264, размер 15,5X13 см.

21. ПГМ, 1727. Об иконе см: Каликин Ф. А. Портретное изображение псковского князя Довмонта //ТОДРЛ. 1962. Т. XVIII. С. 272-276.

Памятники культуры. 1988, Москва, "Наука"

Просмотров: 4777

Комментарии к этой статье:

Добавить ваш комментарий:

Введите сумму чисел

2009-2016 historymania.info
коллекционирование
Исторические ревю