скрижаль

подшивка

Предметы на продажу

Германские памятные платки Первой мировой войны

Памятные платки в царской России

Ключ к определению янтаря.

Катюша. Бокал и блюдце Ленинградского фарфорового завода к 50-летию Великой Победы.

Золотые часы МОСКВА. О чём молчат клейма.

Поисковый запрос не может содержать менее 4-х символов.


Древнерусское оружие. КОПЬЯ (окончание)

Автор: rvr

Дата: 2011-04-14

Читать с начала

Вместе с тем не всякое изменение или отличие в формах копий объясняется какими-то существенными тактическими или техническими причинами. Копья типов III, IIIА, IV, VI при различии своих форм в XI—XII вв., вероятно, не отличались по своему применению. Назначение копий в большой мере зависело от формы их лезвий. Боевыми копьями безоговорочно можно признать ланцетовидные (постоянно находятся в дружинных погребениях), пиковидные и некоторые узколезвийные образцы (тип ШБ). Вероятно, специфически охотничьими были гарпуны (тип VII) и отчасти рогатины (тип IVА). Для военной и промысловой целей, по-видимому, годились листовидные и ромбовидные копья (типы II, III, IIIА, IV, VI). Проникающая способность листовидных копий была, конечно, ниже, чем у пик, но для рядового воина это большого значения не имело, так как трудно пробиваемые кольчуги и пластинчатые брони были привил легией относительно немногочисленной группы профессионалов, а простой воин чаще всего дрался с таким же, как он, бездоспешным неприятелем. Широколистные копья, вероятно, эффективно могла применять пехота для поражения коней противника.99

В некоторых случаях наконечники определенного типа являлись локально-географическим или этническим определителем. Таковы черешковые копья, встреченные преимущественно в северной полосе (тип VI), одна из разновидностей удлиненно-треугольных копий X в. (тип IIIА), обнаруженных главным образом в Суздальской и Муромской землях, удлиненно-яйцевидные лезвия, характерные в XI в. для северо-западной Руси (тип IV). Ведущие типы копий всегда были общерусскими и в большой мере общеевропейскими.

Отмечая близость отечественных наконечников тем или иным иноземным формам, нельзя вместе с тем не отметить, что Русь, где рано появилась, а затем стала господствовать пика, была изобретена рогатина, сужено копье удлиненно-треугольной формы, выделялась своеобразием своего древкового оружия среди других европейских стран.

Монгольский погром оставил груды оружия на пепелищах русских городов, но он не прекратил его развития. Копья типов III, IIIА, IVА, V и VII в тех или иных видоизменениях встретятся нам в более поздние времена. Пики и рогатины предмонгольской Руси в почти неизменном виде перейдут в арсенал рати Московского государства.

Оценить и понять роль и значение копья как оружия нельзя без привлечения письменных источников. В раннекиевское время особенно велика была роль пехотного копья. Ощетинившись копьями, отбивалась от византийцев русская фаланга эпохи Святослава. Не случайно, что эволюция древнерусских копий началась с различных широко лезвийных листовидных типов. Широкую популярность колющему оружию, обновление и «стандартизацию» его форм приносит появление конных рыцарских дружин. Повсюду в Европе значение копья как боевого наступательного оружия резко возрастает с выдвижением конницы в качестве решающей силы на полях сражений. 100

Весьма активно этот процесс развивался и на Руси. По овладению колющим оружием русский дружинник не отставал от своего современника — западноевропейского конного пикенера. В летописных и других источниках копье выступает важнейшим оружием всадников как знатных, так и простых. Князь, скачущий впереди отряда и ломающий копье в пылу битвы, был образцом воинской доблести. В 1149 г. под стенами Луцка едва не погиб Андрей Боголюбский, «въехав преже всех в противныя, и дружине его по нем, и изломи копье свое в супротивне своем».101 Два года спустя тот же Андрей во время борьбы за Киев «возма копье, еха наперед, и съехася преже всех, и изломи копье свое». На миниатюрах над отрядом постоянно возвышается лес копий, а сражения представляют сшибки напористых копейщиков. Копье давало ратнику в рукопашной схватке ряд преимуществ. Оно было длиннее всякого другого оружия и им быстрее можно было достать противника. Кроме того, укол копьем обеспечивал «самый существенный и наиболее легкий прием поражения», даже бронированного неприятеля. 102 В средние века копье было самым эффективным оружием первого натиска, поэтому схватка противников начиналась с применения копья. Еще в начале XVI в. С. Герберштейн писал о русских: «бой они начинают прежде всего копьем, а потом пускают в ход другое оружие».103

В бою копье использовали не для метания, 104 а для удара. С этим согласуется и летописная терминология: «удари», «прободе», «пободоста», «насунути».

Повышение роли колющего оружия привело к созданию специальных отрядов-копейщиков и повлияло на счетную терминологию войска. Так, иногда в источниках словом копье обозначали отдельного бойца. В этой связи понятна такая запись летописи: «Бысть же у поганых 9 сот, а у Руси 90 копий». 105 Копье в качестве обозначения отдельной группы воинов — понятие XIV в. 106 и в наших документах домонгольской поры, кажется, не встречается.

Копье на вооружении средневековых войск предполагает наличие хорошо обученных бойцов, сражающихся в правильных тактических построениях. Сошлюсь на очень характерный (хотя и поздний по времени) пример. Противопоставляя иррегулярную татарскую конницу европейской, французский военный специалист XVI в. Блез де Виженер писал: «Они (татары, — А. К. ) никогда не употребляют копий и поэтому не встречают неприятеля лицом к лицу, сомкнутым строем и в боевом порядке а только беспрерывно нападают и отступают».107

Важная «командирская» роль копья в полевой войне подчеркивалась тем, что в нем иногда укреплялся флажок. На рисунках Радзивиловской летописи стяги часто имеют108 копьевидное увенчание.108

При дворах феодалов имелись запасы оружия и в том числе копий. Когда в 1229 г. князь Даниил захватил двор галицкого боярина Судислава, то нашел в нем много копий и 109 стрел.

В военной лексике копье получило несколько символических значений, например, «взять град копьем» «копьем добыта», «послужить своим копьем и своими полки». Наряду с мечом копье было торжественным мемориальным оружием. Так, копье, ставившееся у гроба князя, являлось, по-видимому, знаком власти 110. В рассказе о молодости Всеволода III говорится, что он и его брат Михаил «доидоста стола дедня и отня, креста господня заступлением, родителей своих молитвою и своим златым копием и острым мечем»111 (к сожалению, позолоченные парадные копья до нас не дошли). Сказители былин всегда описывают бои конных копейщиков.112 Показательно, что большинство изображений святых воинов домонгольского периода представляют человека с копьем в правой руке, левой придерживающего щит.113

Таким образом, вся совокупность письменных свидетельств и археологических данных выдвигает копье в качестве главнейшего оружия ближнего боя, особенно в XII—XIII вв. Замечательно верная характеристика копью была дана в конце средневековья, когда его выдающаяся роль была уже позади: «И то годно ведати как в старину, когда пушек и пороху, и всякого огнестрельного бою не было, лучше и краше и рыцарственнее копейного оружия не бывало и тем великую силу против конных и пеших людей чинили». 114

1 Э. Ленд. Указатель отделения средних веков. Собрание оружия, ч. 1, СПб., 1908, стр. 45—46.
2 Слова «наконечник копья», «копье», «наконечник» в тексте часто употребляются как равнозначные понятия.
3 Н. Е. Бранденбург. Курганы южного Приладожья. MAP, № 18, СПб., 1895, стр. 63.
4 А. Спицын. Курганы С. -Петербургской губернии в раскопках Л. К. Ивановского. MAP, № 20, СПб., 1896, стр. 34.
5 В. А. Городцов. Описание холодного оружия. Копье и пика. Отчет РИМ за 1911 г., прил., М, 1913, стр. 18.
6 А. В. Арциховский. Русское оружие X—XIII вв., Докл. и сообщ. ист. фак. МГУ, в. 4, М., 1946 стр. 3 и сл.
7 Из этого количества 195 копий и 6 сулиц известны нам только по упоминаниям в литературе и в архивных источниках (см. каталог находок). В число учтенных наконечников входят также экземпляры, место находки которых устанавливается лишь приблизительно. Из 754 копий 219 найдены на поселениях, остальные происходят из погребений. Мы не останавливаемся на железных подтоках для копий. В X—XI вв. они уже существовали, но употреблялись редко. Характерно, что ни в одном из древнерусских погребений подток ни разу не найден. Подтоки могли использоваться, кроме военных, и в хозяйственных целях, например для оковки шестов, которыми пробивали лед, и т. д. (о подтоках см.: А. Ф. Медведев. Оружие Новгорода Великого. МИА, № 65, 1959, стр. 130)
8 А. Бобринский. Курганы и случайные находки близ местечка Смелы, т. III. СПб., 1901, стр. 78.
9 ипы различных копии, сходных по форме лезвия, рассматриваются рядом друг с другом, но их нумерация идет иногда вразбивку. Это связано с тем, что типы IV и IVA возникли позже 6 других типов IX—X вв., которые пронумерованы с «пропуском» I—III, V—VII в расчете на то, что с XI в. этот пропуск в типологии будет восполнен новым типом IV.
10 М. Ellehauge. The Spear traced through its post-Roman development. Tojhusmuseets Skrifter 5, Copenhagen, 1948.
11 L. Niederle. Slovanske starozitnosti, dil III, sv. 2, Praha, 1925, стр. 547.
12 Маврикий. Тактика и стратегия. СПб., 1903 стр. 200.
13 Kопья из раскопок 1950 г. Гос. Эрмитаж, ОИНК, хр. 1977; 1697, 1441.
14 Н. Н. Чернягин. Длинные курганы и сопки. МИА, № 6, 1941, табл. IX, 7.
15 С.А. Изюмова. Археологическая разведка в 1951 г. в Тульской области. КСИИМК, в. 52, 1953, стр. 74—77, рис. 27.
16 Kопья VIII—IX вв. найдены на поселении у с. Пеньковка Новогеоргиевского района Кировограда ской области. (Д. Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясмина. КСИА, вып. 8, Киев, 1959, табл. II, рис. 3 и 4 на стр. 43).
17 Все эти копья не вошли в каталог находок копий IX—X вв., так как они в большинстве относятся к VIII—IX вв.
18 Подтверждают эту длину и древние изображения воинов с копьями (ср.: Древности Российского государства, в. I—IV, СПб., 1871—1887, табл. 55, 2, 3, 10 и 14).
19 Б. А. Рыбаков. Древности Чернигова. МИА, № 11, 1949, стр. 22.
20 Н. А. Мещерский. История Иудейской войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе. М. — Л., 1958, стр. 303; ср.: С. Д. Ледяева. Наблюдения из области исторической лексикологии. Уч. зап. Кишиневск. пед. инст., т. XI, 1958, стр. 144.
21 Оскепище упомянуто в летописи дважды (Ипатьевская летопись под 1229 и 1231 гг. ). Этот термин дожил до московской эпохи. Копье под названием оскеп-проскеп также дважды упомянуто в источниках в 1071 и в 1123 гг. (И. И. Срезневский. Материалы для словаря древнерусского языка, т. П. СПб., 1902, стр. 723).
22 В каталоге, 1—58 и 238—262 — всего 83 экз. Обычные размеры: длина 25—40 см, ширина лезвия 2. 5—3 см, она приближается к диаметру втулки, толщина пера 0. 5—0. 7 см.
23 J. Zak. Eino skandinavische fruhmittelalterliche Eisenlanzenspitze aus Grosspolen. Meddelanden fran Lunds universitets historiska museum. Lund, 1959 стр. 139.
24 H. Arbman. Schweden und das karolingische Reich. Stockholm, 1937, стр. 234. — В Норвегии, Швеции, Финляндии, Польше и СССР (включая Эстонию, Литву и Калининградскую область). Я. Жак насчитал 145 копий с врезным орнаментом на тулье ( J. Zak. Eine skandinavische fruhmittelalterliche Eisenlanzenspitze..., стр. 140—148). —Интересно, что в раскопках Старой Ладоги в 1958 г. обнаружено деревянное игрушечное копье с бороздками на тулье, явно подражавшее боевому копью.
25 J. Zak. Eine skandinavische fruhmittelalter^ liche Eisenlanzenspitze..., стр. 138.
26 K. Bohner. Die frankischen Altertumer des Trierer Landes. Berlin, 1958, Bd. 1, стр. 152—153; Bd. 2, табл. 28, 1 и 29, 5; G. Gjessing. Studier i norsk Merovinsertid. Skrifter utsitt av det norske Videnskaps-Akademi i Oslo, II Hist, -fflos. klasse N 2. Oslo, 1934, стр. 59—60; F. Fremersdorf. Das frankische Reihengraberfeld Koln-Mungersdorf. Berlin, 1955 Tafelband, табл. 98, 1—7.
27 J. Petersen. De norske vikingesverd. Kri-stiania, 1919, стр. 26, рис. 12; 13 (тип Е); М. Elle-hauge. The Spear..., рис. 33; 34; 35; E. Gessler. Die Trutzwaffen der Karolingerzeit vom VIII bis zum XI Jahrhundert. Basel, 1908, стр. 48 (миниатюры доказы-вают преобладание этого типа копий на Западе с конца IX по XI в. )
28 J. Petersen. De norske vikingesverd, рис. 26; E. К i v i k о s k i . Die Eisenzeit Finn-lands, II, Helsinki, 1951, стр. 17 и рис. 797.
29 B каталоге, 59—69 — всего 11 экз. Обычные размеры: длина до 30 см, ширина лезвия около 3 см, толщина пера около 1 см. угол, образуемый изгибом нижнего и верхнего края лезвия, 155—160°.
30 П. П. Иванов. Материалы по истории мордвы VIII—XI вв. Моршанск, 1952, табл. XXX, 1. 31Л.
31 Бобчева. Въоръжението на славяни и първобългари. Военно-исторически сборник, № 3, София, 1957, стр. 63, рис. V, 2; К. Bonner. Die frankische Altertumer..., Bd. I, стр. 148; Bd. II, табл. 28, 3; H. Sal mo. Die Waffen der Merowingerzeit in Finnland. SMYA, XLII, Helsinki, 1930, табл. XXXVI, 5, стр. 190 и ел.; Ф. В. Покровский. К исследованию бассейна ВИЛИИ в археологическом отношении. Труды X АС, т. I, M., 1899, табл. II, 4 и IV, 1, 5.
32 А. А. Спицын. Курганы С. -Петербургской губернии..., стр. 109, табл. XVIII, 7, 16 и 28. — А. А. Спицын относил погребение к VIII—IX вв. и считал его литовским.
33 М. Г. Рабинович. Из истории русского оружия IX—XV вв. Тр. Инст. этногр., нов. сер., т. 1, М. — Л., 1947, стр. 78; Б. А. Колчин. Черная металлургия и металлообработка в древней Руси. МИА, № 32, 1953, рис. 109 на стр. 140 (копье, второе справа, без указания места находки. Хранится в ГИМе, экспозиция).
34 Ср.: Н. Moora. Die Eisenzeit in Lettland bis etwa 500 n. Chr., Teil II. Tartu, 1938, рис. 195, в (копье); близкий по форме умбон см.: Ausgrabungen und Funde Bd. 3, Heft 4/5, Berlin, 1958, puc. 71.
35 B каталоге, 70—75 и ел., 263—264 и ел., 402 и ел. — всего 112 экз. Обычные размеры: общая длина 20—40 см, иногда до 50 см, ширина пера 3—5 см. диаметр втулки 3 см, толщина лезвия около 1 см. Угол изгиба лезвия 130—140°, у длинных иногда до 150°. Отношение лезвия к втулке 2: 1, реже 3: 1, и 3 : 2.
36 В каталоге эти разновидности объединены в одном перечне с типом III. J. Petersen. De norske vikingesverd, рис. 15 и 17; 18. — Копья типа F относятся к 850— 950 гг., типа G — к X — началу XI в.
38 J. Eisner. Devinska Nova Ves. Bratislava, 1952 стр. 290, табл. 47, 5; 61, 7; 72, 1; 108, 11.
39 Экземпляры типа III к XII—XIII вв. становятся более длинными (до 50 см), особенно в отношении лезвия. Вообще же копья этого типа очень устойчиво бьп товали в течение всего средневековья.
40 Для более раннего периода пламевидное очертание лезвия, кажется, было изначальным. Эта особенность присуща европейским копьям начиная с VI в., но после VIII в. такие формы в качестве самостоятельного типа перестают существовать (П. Sal то. Die Waffen..., стр. 163 и 173, рис. 47; 48).
41 М. Stromberg. Eine silbertauschierte wikingerzeitlicher, Speerspitze in einer schonischen Privatsammlung. Swiatowit, t. XXIV, Warszawa, 1962, стр. 409—420, рис.1;2;3.
42 T. J. Arne. Gotland-Kiev under vikingatiden. Gotlandskt Arkiv. Lund, 1943, рис. 1 на стр. 11. — Автор датирует вещь 1000 г.
43 В каталоге, 76, 90—93 и ел. Всего копий типа ША IX — начала XI в. 56 экз. Обычные размеры, общая длина 20—25 см, ширина листа 3. 5—5 см, диаметр втулки около 3 см, толщина лезвия около 1—1. 5 см. Угол изгиба лезвия 145—155°. 44 В. Н. Ястребов. Лядинский и Томниковский могильники Тамбовской губернии. MAP, № 10, СПб., 1893, табл. X, 8, 30 и 33; также колл. ГИМа, хр. 39/57а и 39/596; Б. А. Ко л чин. Черная металлургия...
45 А. Е. Алихова. Могильник у колхоза «Красный Восток». КСИИМК, в. XXIX, М. — Л., 1949, рис. 14, 5 на стр. 78; И. И. Л я п у ш к и н . Памятники салтово-маяцкой культуры в бассейне Дона. МИА, № 62, 1958, рис. 16 на стр. 123.
46 В каталоге, 265, 267 и ел. Всего копий типа III А XI—XIII вв. 31 экз. Средние размеры: общая длина 38—45 см, длина лезвия 27—35 см, толщина лезвия около 1 см, ширина пера 3. 8—5 см, диаметр втулки 2—3. 5. Угол изгиба 155°. Отношение лезвия к втулке 2: 1 и 3: 1.
47 London museum catalogues, N 1, London and Vikings. London, 1927, puc. 12, 5.
48 M. Ell ehauge . The Spear..., рис. 31.
49 J. Petersen. De norske vikingesverd, рис. 25.
50 E. Kivikoski. Die Eisenzeit Finnlands, t. II стр. 18, рис. 807; 808.
51 B. Nermann. Die Verbindungen zwischen Skandinavien und dem Oslbaltikum. Stockholm, 1929, стр. 113—116, рис. 105 и 113; R. Hausman. Katalog der Ausstellung zum X archaologischen Kongress in Riga 1896. Riga, 1896, табл. 23, 9; А. А. Спицын. Люцинский могильник. MAP, № 14, СПб., 1893, табл. XIV, 8.
52 A.Nadolski. Studia nad uzbrojeniem pol-1 skim w X, XI, i XII wieku. Lodz, 1954, табл. XX.
53 П. П. Иванов. Материалы по истории мордвы XIII—XI вв., табл. XXXI, 5.
54 Е. Kivikoski. Die Eisenzeit Finnlands, t. II стр. 40, рис. 1104; 1105.
55 Cp.: M. F. Рабинович. Археологические раскопки в Москве и Китай-городе. КСИИМК, в. XXXVIII, М., 1951, рис. 23, Пиастр. 50;А. Л. Монгайт. Рязанская земля. М., 1961, стр. 174, рис. 68.
56 В каталоге, 94—95, 136, 140, 146, 281—282 и ел. — всего 41 экз. Средние размеры: общая длина 20—30 см (для XII—XIII вв. до 58—64 см); ширина лезвия около 3 см (для XII—XIII вв. встречается 1. 5—2 см), диаметр втулки 2. 5—3 см, толщина пера около 0. 6— 0. 8 см. Угол изгиба лезвия 160°. Отношение длины лезвия и втулки 2: 1, реже 3: 1. Некоторые копья типа ШБ XII—XIII вв. приближаются к пикам, они представляют узкие острия с почти исчезнувшими плечиками (394, 396, 404, 410—413, 414—416, 426, 430, 446).
57 В каталоге, 344—355 — всего 12 экз. Средние размеры: общая длина 19—30 см (чаще 25—27 см), ширина лезвия 3—4 см, диаметр втулки 2—2. 5 см, толщина лезвия около 0. 7 см. Отношение длины лезвия к тулье 1: 1 и 2: 1.
58 W.M. Flinders-Petrie. Tools and Weapons. London, 1917, табл. XXXVII, 7—75.
59 G. Gjessing. Studier i norsk Merovingertid, стр. 43—45; H. Salmo. Die Waffen..., стр. 176, 207—209, табл. XXXIII, 3 рис. 49 на стр. 240; Ф. В. Покровский. К исследованию бассейна В ил и и..., табл. II, 2; IV, 2, 3.
60 W. Gaerte. Urgeschichte OstpreuBens. Ko^ nigsberg, 1929, рис. 275, а; В. Norman. Die Ver^ bindungen..., рис. 103, J. R. A s p e 1 i n . Antique tes du Nord Finno-Ougren. Helsinki, 1877—1884, рис. 1959; 2011; E. Kivikoski. Die Eisenzeit Filmlands, t. II, стр. 17, рис. 802; 803.
61M. Erbert. Zu den Beziehungen der Ostseeprovinzen mit Skandinavien in der ersten Halfte des XI Jahrhunderts. In: Baltische Studien. Berlin, 1914, стр. 133—137, рис. 5 на стр. 127.
62М. Е 1 1 е h a u g e . The Spear..., стр. 30, рис. 61; 62.
63Т. J. Arne. Gotland-Kiev..., рис. 2 на стр. 12.
64В каталоге, 449—472 — всего 24 экз. Размеры не унифицируются. Появление лавролистных наконеч^ ников XII в. не обязательно связывать с развитием предшествующих форм (типы I и IV); здесь пример случайного совпадения форм.
65В каталоге, 452, 455, 458, 466, 467, 469, 470 — всего 7 экз. Размеры: вся длина 40—50 см, длина лезвия 25—30 см, ширина пера 5—6 см, диаметр втулки 4—5 см, толщина пера около 1.5 см.
66Ср.: В. А. Городцов. Описание холодного оружия, стр. 29 и ел.
67 В качестве рогатин могли, вероятно, использоваться вообще крупные по размерам копья. К таковым можно отнести два наконечника типа III A с пером шириной 6 см (401 и 444) и три наконечника типа ШБ длиной 47—64 см (416, 433 и 437). Однако, судя по находкам, наиболее типичной для рогатины была лавролистная форма пера.
68Ипатьевская летопись под 1255 г.
69В. Стасов. Славянский и восточный орнамент по рукописям древнего и нового времени. СПб., 1887 табл. XXXV, б и XXXVI, 22.
70 А. Bruckner. Slownik etymologiczny jezyka polskiego. Krakow, 1927, стр. 528.
71 B каталоге, 172—212, 356—376 и 473—556 — всего 146 экз. Типичные размеры: общая длина 15— 30 см, ширина и толщина пера около 1. 5 см, диаметр втулки около 3 см. Отношение длины лезвия к длине втулки чаще всего 3: 2.
72М. М. Денисова, М. Э. Портнов, Е. Н. Денисов. Русское оружие, М., 1953, стр. 38.
73 В . А. Городцов. Описание холодного оружия, стр. 18.
74 J. Eisner. Devinska Nova Ves., стр. 372, табл. 96, 2 и 45, 9.
75 Ю.В. Кухаренко. О некоторых археолог гических находках на Харьковщине. КСИИМК, в. XLI, М., 1951, стр. 99 и сл., рис. 30, 7 и рис. 36.
76 Н. Я. Мерперт. О генезисе салтовской культуры. КСИИМК, в. XXXVI, М. — Л., 1951, рис. 2, 82 на стр. 24.
77 В. В. Саханев. Раскопки на Северном Кавказе в 1911—1912 гг. ИАК, в. 56, СПб., 1914, рис. 30, на стр. 148.
78 В. Ф. Генинг. Памятники Харинского времени в Прикамье. КСИИМК, в. LVII, М., 1955, стр. 115 и ел., рис. 42, 7 на стр. 117.
79 В. Н. Ястребов. Лядинский и Томниковский могильники..., табл. X, 9 и 31; А. А. Спи^ цын. Древности Камской чуди по коллекции Теплоуховых. MAP, № 26, СПб., 1902, табл. XXVII, 10 и 14; В. Ф. Генинг. Бродовский могильник. КСИИМК, в. 52, М., 1953, стр. 87 и ел., рис. 35 на стр. 94; П. П. Иванов. Материалы по истории мордвы VIII-XI вв., табл. XXXV, 2, 4, 5, XXXVIII, 7, 77;
B. А. Оборин. Памятники Родановской культуры у села Таборы. КСИИМК, в. LXV, М., 1956, рис. 38, 3 на стр. 118.
80 Материалы для болгарских древностей, Абоба-Плиска. ИРАИК, т. X, София, 1905, табл. LXIII, 2;
C. Станчев, С. Иванов, Некрополът до Нови Пазар. София, 1958, табл. XXI, 7, стр. 104.
81 J. Hamp el. Alterthumer des fruhen Mittelalters im Ungarn, Bd. I. Braunschweig, 1905, рис. 446.
82 C. С. Сорокин. Железные изделия Саркела—Белой Вежи. МИА, № 75, М. — Л., 1959, стр. 186 и 188.
83Ср.: Труды ГИМ, в. XX, М., 1948, рис. 7, на стр. 39.
84 Abu ben Abderahman ben H о d e i 1 . La parure des cavaliers. Paris, 1924, стр. 243.
85 Учение и хитрость ратного строения пехотных людей 1647 г. СПб., 1904, стр. 108.
86 М. Ellehauge . The Spear..., стр. 30.
87 Там же, стр. 29 и рис. 54; 55 (на рисунках пики нач. XV в. ). — В Польше те образцы, кото рые мы считаем пиками, не датированы. (A. Na dolski. Studia..., табл. XIX, 4 и 5).
88 London museum catalogues, № 7, London, 1954, табл. XVI, 1—4, стр. 73.
89 B каталоге, 213—217 и 377—383 — всего 12 экз. Длина наконечников типа VI до 35 см, ширина лезвия 3—5 см. Черешок снабжен утолщением для упора древка. Выделяя копья типа VI не по лезвию, а по устройству их нижней части, мы несколько нарушаем принципы классификации. Однако в целях получения исторических заключений такое «нарушение» кажется оправданным.
90 R. Hausman. Katalog der Ausstellung..., табл. 23, 12 и 75; A. M. T a 1 1 g r e n . Zur Archaolo-gie Eestis. Dorpat, 1925, стр. 126 и рис. 160; E. Ki-vikoski. Die Eisenzeit lm Auraflussgebiet, SMYA, t. XLIII, Helsinki, 1939, стр. 216, табл. XXVII, 4; Нукшинский могильник. МИАЛ, т. I, Рига, 1957, стр. 27—28 и табл. X, 2; Н. S а 1 m о . Die Waffen..., стр. 246, табл. VI, 5.
91 А. А. Спицын. Люцинский могильник, табл. XIV, 9 и XIV, 11; ГИМ, хр. 15/426, 15/176. — Много черешковых копий оказалось, например, в могильнике XII—XIII вв. у д. Пассельс в Латвии (кол. ГИМа).
92 В каталоге, 218—237, 384—391 и 557—559 — всего 31 экз. Размеры не унифицируются. Заметно, однако, что гарпуны XI в. меньше своих предшественников X в.
93 А. Nadolski. Studia..., стр. 56 и табл. XXIX, 5 и 6.
94 В. Ф. Генинг. Археологические памят-ники Удмуртии. Ижевск, 1958, рис. 43, 1; П. П. Ива нов. Материалы по истории мордвы VIII—XI вв., табл. XXXVIII, 8 и 10; В. Н. Ястребов. Лядинский и Томниковский могильники..., табл. X, 5 и 11; А. А. Спицын. Древности Камской чуди, табл. XXVII, 6.
95 Н. Salmo. Die Waffen..., стр. 255 и рис. 54; 55; 56; М. Ellehauge. The Spear..., рис. 21; 22.
96 Перечисляем эти погребения, называя номера каталога: 1 и 2; 7 и 71; 8, 9 и 72; 268 и 384; 13 и 14; 17 и 75; 19 и 20; 80 и 172; 33 и 83; 120 и 121; 122 и 123; 130 и 224; 254 и 333; 50 и 161; 56—58. — В перечне учтены только те погребения, копья из которых типологически определимы.
97 Разумеется, осуществить этот выбор воин мог скорее не в разгар схватки, а в ходе ее подготовки.
98 Б. А. Колчин. Черная металлургия.., стр. 142—143.
99 По курганам X в. видно, что широколезвийные наконечники использовали и всадники. Поэтому унин версальность различных средневековых копий отрицать не приходится. Речь, следовательно, может идти о том, какие формы колющего оружия предпочитали те или иные «воинские» люди.
100 Cp.: A. Bruhn-Hoffmeyer.Midde-lalderens tveaeggede svaerd, t. I. Kobenhavn, 1954, стр. 202 и ел.
101 Ипатьевская летопись под 1149 г. Аналогичные примеры под 1151 и 1184 г.
102 В. Федоров. Холодное оружие. СПб., 1905 стр. 137.
103 С. Герберштейн. Записки о московских делах. СПб., 1908, стр. 84.
104 А. В. Арциховский. Русское оружие, стр. 18.
105 Ипатьевская летопись под 1169 г.
106 Г. Дельбрюк. История военного искусства, т. Ill, M., 1939, стр. 195.
107 Мемуары, относящиеся к истории южной Руси, в. 1, Киев, 1890, стр. 81.
108 Радзивиловская летопись, л. 8 об., л. 12 и ел.
109 Ипатьевская летопись под 1229 г.
110 Н. Н. Воронин. Археологические заметки. КСИИМК, в. XIX, 1948, стр. 67.
111 Новгородская четвертая летопись под 1175 г.
112 Р. Липец, М. Рабинович. К вопросу о времени сложения былин. СЭ, 1960, № 4, стр. 35.
113 М. Г. Рабинович. Из истории русского оружия..., стр. 69.
114 Учение и хитрость ратного строения пехотных людей, стр.112

А.Н. Кирпичников. Древнерусское оружие. "Наука", Москва-Ленинград, 1966 г.

Читать далее. Сулицы

Просмотров: 8208

Комментарии к этой статье:

Добавить ваш комментарий:

Введите сумму чисел

2009-2016 historymania.info
коллекционирование
Исторические ревю